logo2.gif
Профессиограммы
Видео
Радиопередачи
Статьи
Профессиональные праздники
Детский взгляд
Общество будущего
Взгляд изнутри















Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

Врач



Описание

«История и перспективы моей будущей профессии»
Врач
Муранова Лидия Константиновна
21.10.1992
ГОУ СОШ №554
Руководитель: Алексеева Татьяна Васильевна

 

Содержание:
Вступление
История медицины
Современные разработки. Перспективы
Заключение
Список используемой литературы

Вступление

Сейчас я нахожусь, пожалуй, на одном из самых важных отрезков своей жизни: мне предстоит остановить внимание на одной из множества профессий, существующих в мире. Могу сказать, что это один из главнейших выборов на протяжении всего существования человека на Земле, ведь он определит всю будущую жизнь на долгие года. Безусловно, очень трудно определиться и понять, какой именно род занятий из всего многообразия видов человеческой деятельности наиболее полно раскроет ваши профессиональные наклонности. Ведь в случае ошибки нам придется заплатить высокую цену за нее, самое меньшее, что может быть - это потеря 5-6 годов так драгоценной нам жизни. Время, за которое мы могли сделать много полезного и нужного. Кроме того, человек, не любящий свою профессию, не преданный своему делу, мало того, что не приносит пользы, но и вредит. Еще Пьер Буаст – французский лексикограф и философ тонко подметил, что нет презираемых ремесел, есть только презренные люди, бесчестно занимающиеся ими. Действительно, наше представление о профессии формируется еще и в зависимости от отношения к людям, занятым в этом деле. После зрелых размышлений я пришла к выводу, что посвящу свою жизнь избавлению людей от болезней, то есть медицине. На мой выбор повлияла еще и богатая история науки, чрезвычайно интересная для меня.

История медицины

Зачатки врачевания возникли на самых ранних стадиях существования человека: “Медицинская деятельность — ровесница первого человека”,— писал И. П. Павлов. Источниками знаний о болезнях и их лечении в те далекие времена служат, например, результаты раскопок поселений и захоронений первобытного человека, изучение отдельных этнических групп, которые в силу особых условий своей истории и сейчас находятся на примитивном уровне развития. Научные данные, несомненно, свидетельствуют о том, что никаким “совершенным” здоровьем человек тогда не обладал. Наоборот, первобытный человек, всецело находившийся во власти окружающей природы, постоянно страдавший от холода, сырости, голода, болел и рано погибал. Сохранившиеся с до-исторических периодов скелеты людей несут следы рахита, кариеса зубов, сросшихся переломов, поражений суставов и т. д. Некоторые инфекционные болезни, например, малярия, были “унаследованы” человеком от его предков — человекообразных обезьян. Из наблюдений и опыта тысячелетий, передававшегося из поколения в поколение, рождалось рациональное врачевание. Тот факт, что какие-либо случайно примененные средства или приемы приносили пользу, устраняя боль, останавливая кровотечение, облегчая состояние путем вызывания рвоты и т. п., позволял в дальнейшем прибегать к их помощи, если возникали похожие обстоятельства. Эмпирически найденные приемы лечения и защиты от болезней закреплялись в обычаях первобытного человека и постепенно составили народную медицину и гигиену.
Античная медицина унаследовала от предков и магические формы врачевания, и рациональные приемы, целебные средства народной медицины. Большое значение придавалось диететике, массажу, водным процедурам, гимнастике. Применялись хирургические методы, например, в случаях трудных родов — кесарево сечение и операции разрушения плода (эмбриотомия) и так далее. Важное место отводилось предупреждению болезней (“Вырви недуг прежде, чем он коснется тебя”), из чего следовали многие предписания гигиенического характера, в том числе о режиме питания, семейной жизни, об отношении к беременным женщинам и кормящим матерям, о запрещении пить опьяняющие напитки и др.
На ранних этапах рабовладельческого строя врачебное дело выделилось в качестве самостоятельной профессии. Повсеместное развитие получила так называемая храмовая медицина: врачебные функции осуществляли жрецы.
Врачебное искусство этого периода достигло своей вершины в деятельности великого древнегреческого врача Гиппократа (460—377 до н. э.), который превратил наблюдение у постели больного в собственно врачебный метод исследования, описал внешние признаки многих болезней, указал на значение образа жизни и роли окружающей среды, прежде всего климата, в происхождении заболеваний, а учением об основных типах телосложения и темперамента у людей обосновал индивидуальный подход к диагностике и лечению больного. Его справедливо называют отцом медицины. Конечно, лечение в ту эпоху не имело научной основы, оно опиралось не на ясные физиологические представления о функциях определенных органов, а на учение о четырех жидких началах жизни (слизь, кровь, желтая и черная желчь), изменения которых якобы ведут к болезни.
Первая попытка установить взаимосвязь между строением и функциями человеческого тела принадлежит знаменитым александрийским врачам Герофилу и Эрасистрату (3 в. до н. э.), проводившим вскрытия трупов и опыты на животных.
Исключительно большое влияние на развитие медицины оказал римский врач Гален: он обобщил сведения по анатомии, физиологии, патологии, терапии, акушерству, гигиене, лекарствоведению, в каждую из этих медицинских отраслей внес много нового и попытался построить научную систему медицины.
В средние века медицины в Западной Европе почти не получила дальнейшего научного развития. Христианская церковь, провозгласившая примат веры над знанием, канонизировала учение Галена, превратив его в непререкаемую догму. В результате многие наивные и умозрительные представления Галена (Гален считал, что кровь образуется в печени, разносится по телу и там целиком поглощается, что сердце служит для образования в нем “жизненной пневмы”, поддерживающей теплоту тела; объяснял совершающиеся в организме процессы действием особых нематериальных “сил”: силы пульсации, благодаря которой пульсируют артерии, и др.) превратились в анатомо-физиологич. основу медицины. В атмосфере средневековья, когда молитвы и святые мощи считались более эффективными средствами лечения, чем лекарства, когда вскрытие трупа и изучение его анатомии признавались смертным грехом, а покушение на авторитеты рассматривалось как ересь, метод Галена, пытливого исследователя и экспериментатора, был забыт; осталась только придуманная им “система” как окончательная “научная” основа медицины.
Но накопление практических медицинских наблюдений, конечно, продолжалось и в средние века. В ответ на запросы времени возникали специальные учреждения для лечения больных и раненых, проводились выявление и изоляция заразных больных. Крестовые походы, сопровождавшиеся миграцией огромных людских масс, способствовали опустошительным эпидемиям и обусловили в Европе появление карантинов; открывались монастырские больницы и лазареты. Еще ранее (7 в.) в Византийской империи возникли крупные больницы для гражданского населения.
В 9—11 вв. центр научной медицинской мысли переместился в страны арабского Халифата. Византийской и арабской медицине мы обязаны сохранением ценного наследия медицины Древнего Мира, которое они обогатили описанием новых симптомов, болезней, лекарственных средств. Большую роль в развитии медицины сыграл уроженец Средней Азии, разносторонний ученый и мыслитель Ибн-Сина: его “Канон врачебной науки” был энциклопедическим сводом медицинских знаний.
В древнерусском феодальном государстве наряду с монастырской медициной продолжала развиваться и народная. Распространенные лечебники содержали ряд рациональных наставлений по лечению болезней и бытовой гигиене, травники (зельники) описывали лекарственные растения.
Медленное, но неуклонное развитие мед. знаний начинается в Западной Европе в 12—13 вв. Но только в эпоху Возрождения уроженец Швейцарии врач Парацельс выступил с решительной критикой галенизма и пропагандой новой медицины, основывающейся не на авторитетах, а на опыте и знаниях. Парацельс ввел в лечебную практику различные химические вещества и минеральные воды.
Тогда же восстал против авторитета Галена основатель современной анатомии А. Везалий; на основании систематичного анатомирования трупов он описал строение и функции тела человека. Английский врач У. Гарвей создал учение о кровообращении (1628), заложив основы современной физиологии. Метод У. Гарвея был уже не только описательным, но и экспериментальным, с применением математического расчета. Яркий пример влияния физики на медицину — изобретение увеличительных приборов (микроскопа) и развитие микроскопии.
В области практической М. наиболее важными событиями 16 в. были создание итальянским врачом Дж. Фракасторо учения о контагиозных (заразных) болезнях и разработка первых научных основ хирургии франц. врачом А. Паре. Рост промышленного производства привлек внимание к изучению проф. заболеваний. На рубеже 17—18 вв. итальянским врачом Б. Рамаццини (1633—1714) было положено начало изучению промышленной патологии и гигиены труда. Во второй половине 18 и первой половине 19 в. были заложены основы военной и морской гигиены. Работы русского врача Д. Самойловича о чуме, опубликованные во второй половине 18 в., позволяют считать его одним из основоположников эпидемиологии.
Развитию клинической медицины способствовала разработка во 2-й половине 18 — 1-й половине 19 в. методов объективного исследования больного: перкуссии (Л. Ауэнбруггер, Ж. Корвизар и др.)” аускультации (Р. Лаэннек и др.), пальпации, лабораторной диагностики. Исключительное влияние на развитие медицины оказало использование во многих странах метода вивисекции для изучения нормальных и нарушенных функций. Ф. Мажанди (1783—1855) открыл эпоху последовательного применения эксперимента как естественнонаучного метода познания законов деятельности здорового и больного организма. Исследованием действия лекарственных веществ и ядов на организм К. Бернар заложил основы экспериментальной фармакологии и токсикологии. В России основополагающий вклад в развитие экспериментальной фармакологии внесли труды Н. П. Кравкова.
Физиология и ее экспериментальный метод вместе с патологической анатомией преобразовали на научных основах различные области клинической медицины. Немецкий ученый Г.' Гельмгольц (1821—1894) блестящими опытами показал значение физ.-хим. методов как основы физиологии. Его работы по физиологии глаза и изобретение им глазного зеркала, наряду с предшествующими физиологическими исследованиями чешского биолога Я. Пуркинье, способствовали быстрому прогрессу офтальмологии и выделению ее из хирургии в качестве самостоятельного раздела медицины.
Еще в 1-й половине 19 в. трудами Е. О. Мухина, И. Е. Дядьковского, А. М. Филамофитского и других были заложены теоретические и экспериментальные основы развития физиологического направления в отечественной медицине, но особый расцвет его приходится на 2-ю половину 19 и 20 веков. Книга И. М. Сеченова “Рефлексы головного мозга” (1863) оказала решающее влияние на формирование материалистических воззрений врачей и физиологов. Наиболее полно и последовательно физиологический подход и идеи нервизма были использованы в клинической медицине С. П. Боткиным, основоположником научного направления отечественной внутренней медицины, и А. А. Остроумовым. Наряду с ними мировую славу русской терапии принесла клиническая школа Г. А. Захарьина, которая довела до совершенства метод расспроса больного. В свою очередь взгляды С. П. Боткина оказали глубокое влияние на И. П. Павлова, труды которого по физиологии пищеварения были удостоены Нобелевской премии, а созданное им учение о высшей нервной деятельности определило пути решения многих проблем как теоретической, так и клинической медицины. В середине и особенно во 2-й половине 19 в. от терапии (или внутренней М., к-рая первоначально охватывала всю М., кроме хирургии и акушерства) отпочковываются новые научно-практические отрасли. Например, педиатрия, существовавшая и прежде как отрасль практического врачевания, оформляется в самостоятельную научную дисциплину, представленную кафедрами, клиниками, обществами; выдающимся ее представителем в России был Н. Ф. Филатов. Невропатология и психиатрия превращаются в научные дисциплины на основе успехов в изучении анатомии и физиологии нервной системы и клинической деятельности Ф. Пинеля, Ж. М. Шарко (Франция), А. Я. Кожевникова, С. С. Корсакова, В. М. Бехтерева и многих других ученых в разных странах. Наряду с лечебной медициной развивается медицина профилактическая. Поиски не только эффективного, но и безопасного метода предупреждения заболевания оспой привели английского врача Э. Дженнера к открытию противооспенной вакцины (1796), применение которой позволило в дальнейшем радикально предупреждать это заболевание путем оспопрививания. Английский хирург Дж. Листер (1827—1912) предложил антисептический метод (см. Антисептика, асептика) лечения ран, применение, которого позволило резко уменьшить число осложнений при ранениях и оперативных вмешательствах. Открытия немецкого врача Р. Коха (1843—1910) и его учеников привели к распространению так называемого этиологического направления в медицине: врачи стали искать микробную причину заболеваний. Микробиология и эпидемиология получили развитие во многих странах, были открыты возбудители и переносчики различных инфекционных болезней. Разработанный Р. Кохом метод стерилизации текучим паром был перенесен из лаборатории в хирургическую клинику и способствовал развитию асептики. Описание отечественным ученым Д. И. Ивановским “мозаичной болезни табака” (1892) положило начало вирусологии. С деятельностью И. И. Мечникова связаны переход к изучению роли самого организма в инфекционном процессе и выяснение причин возникновения невосприимчивости к заболеванию — иммунитета. Немецкий ученые Э. Беринг и П. Эрлих разработали химическую теорию иммунитета и заложили основы серологии — учения о свойствах сыворотки крови. Успехи естествознания определили применение экспериментальных методов исследования в области гигиены, организацию во 2-й половине 19 в. гигиенических кафедр и лабораторий. Трудами М. Петтенкофера (1818—1901) в Германии, А. П. Доброславина и Ф. Ф. Эрисмана в России была разработана научная база гигиены.
Решительные шаги по превращению из ремесла, искусства в науку были сделаны медициной на рубеже 19 и 20 вв. под влиянием достижений естественных наук и технического прогресса. Открытие рентгеновских лучей (В. К. Рентген, 1895—1897) положило начало рентгенодиагностике. Открытие естественной радиоактивности и последовавшие за этим исследования в области ядерной физики обусловили развитие радиобиологии, изучающей действие ионизирующих излучений на живые организмы, привели к возникновению радиационной гигиены, применению радиоактивных изотопов, что в свою очередь позволило разработать метод исследования при помощи, так называемых, меченых атомов; радий и радиоактивные препараты стали успешно применяться не только в диагностических, но и в лечебных целях. Другим методом исследования, принципиально обогатившим возможности распознавания аритмий сердца, инфаркта миокарда и ряда других заболеваний, стала электрокардиография, вошедшая в клиническую практику после работ голландского физиолога В. Эйнтховена, отечественного физиолога А. Ф. Самойлова и др. Активно развивается медицинская кибернетика. Особое значение приобрела проблема привлечения электронно-вычислительной техники для постановки диагноза. Созданы автоматические системы регулирования наркоза, дыхания и уровня артериального давления во время операций, активные управляемые протезы и т. д.
Быстрое развитие медицины было обусловлено не только открытиями в области физики и техническим прогрессом, но и достижениями химии и биологии. В клиническую практику вошли новые химические и физико-химические методы исследования, углубилось понимание химических основ жизненных, в т. ч. и болезненных, процессов.
Генетика, основы которой были заложены Г. Менделем, установила законы и механизмы наследственности и изменчивости организмов. Открытие так наз. генетического кода способствовало расшифровке причин наследственных болезней и быстрому развитию медицинской генетики. Успехи этой научной дисциплины позволили установить, что условия среды могут способствовать развитию или подавлению наследственного предрасположения к болезни. Иммунология 20 в. переросла рамки классического учения о невосприимчивости к инфекционным болезням и постепенно охватила проблемы патологии, генетики, эмбриологии, трансплантации, онкологии и др. Открытие К. Ландштейнером и Я. Янским групп крови человека (1900— 1907)привело к использованию в практической медицине переливания крови. В тесной связи с изучением иммунологических процессов проходило исследование различных форм извращенной реакции организма на чужеродные субстанции, начатое открытием франц. ученым Ж. Рише (1902) явления анафилаксии. Австрийский педиатр К. Пирке ввел термин аллергия и предложил (1907) аллергическую кожную реакцию на туберкулин как диагностическую пробу при туберкулезе. Во 2-й половине 20 в. учение об аллергии — аллергология — разрослось в самостоятельный раздел.
В начале 20 в. немецкий врач П. Эрлих доказал возможность синтеза по заданному плану препаратов, способных воздействовать на возбудителей заболеваний; им были заложены основы химиотерапии. Эра антимикробной химиотерапии практически началась после введения в лечебную практику стрептоцида. Начиная с 1938 г. были созданы десятки сульфаниламидных препаратов, сохранивших жизнь миллионам больных. Еще ранее, в 1929 г., в Англии А. Флеминг установил, что один из видов плесневого грибка выделяет антибактериальное вещество — пенициллин. В 1939—1941 гг. X. Флори и Э. Чейн разработали методику получения стойкого пенициллина, научились концентрировать его и наладили производство препарата в промышленном масштабе, положив начало новой эре борьбы с микроорганизмами — эре антибиотиков. В 1942 г. в лаборатории 3. В. Ермольевой был получен отечественный пенициллин. В 1943 г. в США С. Ваксманом был получен стрептомицин. В дальнейшем были выделены многие антибиотики, обладающие различным спектром антимикробного действия. Успешно развивалось возникшее в 20 в. учение о витаминах, открытых русским ученым Н. И. Луниным, были расшифрованы механизмы развития многих авитаминозов и найдены пути их предупреждения. Созданное в конце 19 в. французским ученым Ш. Броун-Се-каром и др. учение о железах внутренней секреции превратилось в самостоятельную мед. дисциплину — эндокринологию, в круг проблем, которой наряду с эндокринными заболеваниями входят гормональная регуляция функций в здоровом и больном организме, химический синтез гормонов. Открытие инсулина в 1921 г. канадскими физиологами Бантингом и Бестом произвело переворот в лечении сахарного диабета. Выделение в 1936 г. из надпочечников вещества гормональной природы, которое позднее было названо кортизоном, а также синтез (1954) более эффективного преднизолона и других синтетических аналогов кортикостероидов привели к лечебному применению этих препаратов при болезнях соединительной ткани крови, легких, кожи и т. д., т. е. к Широкому распространению гормонотерапии неэндокринных заболеваний. Развитию эндокринологии и гормонотерапии способствовали работы канадского ученого Г. Селье, выдвинувшего теорию стресса и общего адаптационного синдрома. Химиотерапия, гормонотерапия, лучевая терапия, разработка и применение психотропных средств, избирательно воздействующих на центральную нервную систему, возможность оперативного вмешательства на, так называемом, открытом сердце, в глубине мозга и на других, ранее не доступных скальпелю хирурга органах человеческого тела, изменили лицо медицины, позволили врачу активно вмешиваться в течение болезни.

Перспективы некоторых отраслей медицины

Таким образом, мы понимаем, насколько богата открытиями история такой важной науки как медицина. Эта была медицинская хроника, факты, поэтому они, я считаю, не должны вызывать сомнений, но на счет перспектив науки у каждого человека свое собственное, личное мнение. Мне кажется, что медицинские открытия будут продолжаться, и с течением времени человек сможет вылечить практически все болезни, существующие в настоящее время, но будут появляться все новые заболевания. Этот процесс мне кажется, будет длиться бесконечно. Но, тем не менее, меня не могут не радовать последние изобретения в области медицины. Например, как утверждают ученые из университета штата Мичиган, настанет тот день, когда с помощью нанотехнологий в кровяные клетки человека можно будет встраивать микроскопические датчики, предупреждающие о появлении первых признаков радиационной угрозы или развития болезни.
На протяжении последних лет сотрудники Центра биологических нанотехнологий под руководством доктора Джеймса Бэйкера работают над созданием микродатчиков, которые будут использоваться для обнаружения в организме раковых клеток и борьбы с этой страшной болезнью.
Новая методика распознания раковых клеток базируется на вживлении в тело человека крошечных сферических резервуаров, сделанных из синтетических полимеров под названием дендримеры (от греч. dendron - дерево). Эти полимеры были синтезированы в последнее десятилетие и имеют принципиально новое, не цельное строение, которое напоминает структуру кораллов или дерева. Такие полимеры называются сверхразветвленными или каскадными. Те из них, в которых ветвление имеет регулярный характер, и называются дендримерами. В диаметре каждая такая сфера, или наносенсор, достигает всего 5 нанометров, что позволяет разместить на небольшом участке пространства миллиарды подобных наносенсоров.
Оказавшись внутри тела, эти крошечные датчики проникнут в лимфоциты - белые кровяные клетки, обеспечивающие защитную реакцию организма против инфекции и других болезнетворных факторов. При иммунном ответе лимфоидных клеток на определенную болезнь или условия окружающей среды - простуду или воздействие радиации, к примеру, - белковая структура клетки изменяется. Каждый наносенсор, покрытый специальными химическими реактивами, при таких изменениях начнет флуоресцировать или светиться. Чтобы увидеть это свечение, д-р Бэйкер и его коллеги собираются создать специальное устройство, сканирующее сетчатку глаза. Лазер такого устройства должен засекать свечение лимфоцитов, когда те один за другим проходят сквозь узкие капилляры глазного дна. Если в лимфоцитах находится достаточное количество помеченных сенсоров, то для того, чтобы выявить повреждение клетки, понадобится 15-секундное сканирование, заявляют ученые. Сама идея находится пока в состоянии исследования, однако она уже привлекла внимание руководства НАСА, которое выделило на проведение дальнейших исследований 2 млн. долларов. НАСА заинтересовала возможность создания вышеописанных датчиков, постоянно отслеживающих уровень радиации, которому подвергается космонавт, и появление любых признаков болезни или инфекции в его организме. По словам Бэйкера, его команда работала над подобной технологией выявления раковых клеток, однако для завершения исследования пока еще далеко. Пока неясно, например, каким образом можно будет уловить свечение наносенсоров в белых клетках крови, когда вокруг находится огромное количество более темных красных кровяных клеток. Исследователи уже добились определенных успехов на лабораторных опытах с культурами клеток, и уже в этом году планируется испытать новую технологию на животных.
Как и все разделы медицинских наук прогрессирует и ядерная медицина, которая довольно прочно определила свое место в клинико-диагностической практике. Статистические исследования показывают, что, несмотря на определенные успехи в лечении многих заболеваний, остаётся довольно высокая смертность при сердечно-сосудистых, онкологических и многих других заболеваниях. Актуальность клинических задач связанных с состоянием здоровья населения ставит и перед ядерной медициной задачи по разработке и внедрению новых методов диагностики и терапии. Принципиально новым направлением можно назвать разработку технологий направленного транспорта открытых радиоактивных изотопов и радиофармпрепаратов к патологически измененным тканям или органам, требующим проведения диагностических процедур или селективной лучевой терапии. Однако, несмотря на огромные потенциальные возможности отечественной атомной промышленности, даже такой старый метод, как радиотерапия 131 — йодом используется в нашей стране в недопустимо малых объемах, вследствие чего многие пациенты с заболеваниями щитовидной железы необоснованно подвергаются хирургическому лечению.
Следует отметить, что в настоящее время активно внедряются и новые технологии в радиотерапии с использованием меченных альфа- и бетта излучателей. В качестве примера можно привести использование альфа-излучающих радионуклидов, таких как 213Bi, 90Y, 186Re и ряда других, которые в сочетании с антителами или мечеными пептидами позволяют получать более высокие уровни облучения на несколько порядков выше в области локализации злокачественных опухолей, чем в окружающих тканях организма. К большому сожалению эти лечебные препараты практически в стране также не используются. Мировая практика показывает какой достигается терапевтический эффект при минимальном воздействии облучения на здоровые ткани.
Вполне понятна необходимость опережающего развития диагностических методов, в том числе разработка новых технологий, основанных на использовании высокочувствительной детектирующей аппаратуры, которые позволят значительно повысить разрешающую способность радиодиагностических методик, что в свою очередь даст возможность применять ничтожные доли активности либо вообще стабильные изотопы для еще более широкого применения диагностических процедур.
Несколько лучше ситуация с диагностическими РФП для исследования внутренних органов, при том что материально-техническая база многих отделений радионуклидной диагностики оставляет желать лучшего, вследствие чего многие подразделения не могут выполнять высокотехнологические исследования, особенно при диагностике сердечно сосудистой системы. В большинстве лабораторий страны основными исследованиями являются сцинтиграфия почек и костной системы, тогда как в развитых странах на первом месте стоит ОЭКТ миокарда.
По мнению Ч. Либер, профессора Гарвардского университета (Кембридж, Массачусетс), будущее в медицинской диагностике за нанотехнологиями, обеспечивающими высокочувствительное и специфичное выявление белков, вирусов или ДНК в биологическом материале за считанные минуты. Кажущееся, на первый взгляд, чересчур амбициозным, это заявление небезосновательно. Биологические наносенсоры, успешно разрабатываемые в лаборатории Ч. Либера, в будущем могут внести революционные изменения в диагностическую медицину.
Группа исследователей под руководством Ч. Либера работает над созданием полупроводниковых устройств на основе нанопроводов, выращенных в лаборатории. Нанопровода, толщиной в несколько атомов, расположенные на тончайшей платформе между электродами, образуют нанотранзистор. На поверхность нанопроводов наносяться различные белки-рецепторы, способные специфически связываться с биологическими макромолекулами. В результате этого взаимодействия изменяется электрическая проводимость нанопровода, что сигнализирует о выявлении определённой субстанции.
В 2004 г. в лаборатории Либера был создан сенсор на основе нанопроводов, позволяющий детектировать даже единичную вирусную частицу. Связывание вируса со специфическим антителом, нанесённым на поверхность нанопровода, вызывает значимое изменение электрической проводимости.
Учёным также удалось создать наносенсор, способный одновременно выявлять и дифференцировать несколько видов вирусов на основе использования нескольких антител, специфических для каждого из них. Такие устройства могут успешно применяться в медицинской диагностике.
Кроме того, были разработаны наносенсоры, выявляющие определённую последовательность ДНК. В одном из таких устройств рецепторы, нанесённые на нанопровода, способны детектировать гены, несущие специфическую мутацию, вызывающую муковисцидоз в 75% случаев.
Перспективная область применения наносенсоров - диагностика опухолевых заболеваний, основанная на обнаружении онкобелков. Устройства, позволяющие детектировать комплексы белков, характерные для определенного вида опухолей, могут быть использованы для диагностики и оценки эффективности лечения.
В перспективе биосенсоры на основе нанотрубок могут найти применение при разработке новых лекарственных средств. Исследовательская группа под руководством Ч. Либера спроектировала наносенсор, анализирующий способность различных молекул связываться с опредёленными белками, что является основной задачей скрининга потенциальных лекарств. Учёные исследовали ингибиторы белков, регулирующих клеточный рост, в частности иматиниб (с 2001 г. применяется для терапии хронического миелолейкоза). Сенсор, созданный в лаборатории Ч. Либера, дал возможность оценить способность иматиниба в сравнении с другими субстанциями ингибировать связывание АТФ с мутантным белком, вызывающим бесконтрольную клеточную пролиферацию при хроническом миелолейкозе. Исследования, изучающие биохимические процессы такого рода, довольно трудоёмки, использование в этих целях наносенсоров значительно ускоряет и повышает чувствительность скрининга потенциальных лекарственных препаратов.

Заключение

По моему мнению, у медицины богатое событиями прошлое и перспективное будущее. Думаю, что существование человечества на Земле будет сопровождаться медицинскими открытиями, дающими нам некоторую надежду на бессмертие. Разумеется, мы понимаем негативные последствия этого, но, безусловно, в каждом человеке живет мечта быть вечным, не терпеть боли и страданий из-за потери близких и родных – дорогих сердцу людей. У меня в душе царит желание хоть как-то улучшить моральное состояние людей, надежда которых на здоровье неуклонно угасает. Именно поэтому я выбрала такую важную и ответственную профессию врача.

Список литературы:

1) Карпов В.П. Гиппократ./ Карпов В.П. М.: Аст, 1994.-654с. –Библиогр: с.4-25.
2) Архангельский Г.В. О Гиппократовом Сборнике./ Архангельский Г.В. М.: Клиническая медицина, 1991
3) Заблудовский П.Е История медицины./ Заблудовский П.Е Методическое пособие - М.: Медицина, 1998.
4) Журнал «Химия и жизнь» 2008 год.
5) www.medlinks.ru


 
Профессиограммы





 




Яндекс.Метрика